Однако пока Инка отмывала миски и каны, парни растянули под ветхой крышей тент, разложили пенки и спальники, а Гил приспособил изогнутый корень под подсвечник. Майк собирался упаковаться раньше всех, одолеваемый сонливостью, и его задвинули в угол, чтобы не мешал. Так что пока все прочие еще возились, он уже спал сном праведника. Да и то сказать, особых грехов за ним не водилось, если не считать грехом излишнее пристрастие к холодному оружию.

Едва Инка уселась на свой спальник, как Дракон задал вопрос, который терзал его от самой пристани:

— Что это был за парень в черном плаще и куда делся?

— Какой такой парень? — поинтересовался Гил.

— Я хотела было рассказать, да ты меня услал миски мыть, — поддела его Инка. — Ладно, мишки Гамми. Верить — не верить, дело ваше.

И Инка принялась вкратце пересказывать историю, записанную в потрепанной тетрадке без обложки. Фантастика чистой воды, если хотите знать мое мнение. Гил слушал эту фэнтэзи а ля Крапивин с серьезной физиономией, Тайка — широко раскрыв глаза, а Дракон сделал "удавью морду". Он-то все уже читал, а потому развалился пузом кверху, а на пузе у него развалился котенок.

— Ну и какова мораль? — спросил Гил, когда Инка завершила рассказ.

— А этот парень на катере — он оттуда.

— Из тетрадки выпрыгнул? Может, тебе показалось, что он исчез? — Гил всегда стоял на позициях трезвого рационализма.

— Ага, и куда он девался с подводной лодки? С катера, то есть.

— Может, он тебе вообще привиделся? — заподозрил Гил.

— Ага, я бинт на привидение извела…

— Гил, нормальный человек не будет по улицам ходить в прикиде, а этот тип был в длинном плаще, — меланхолично добавил Дракон.

— И этот черный хвостатый, — Инка указала на котенка, — не зря на него шипел. Вот попомните мои слова: мы еще огребем приключений себе совсем не на головы!

— Кажется, уже огребли! — эти слова принадлежали Майку, который, оказывается, уже пару минут как проснулся, и стоял у двери в одних плавках.