Иногда, забавы ради, он боролся с бабкиным бычком, имевшим странную кличку Дездемона. Если удавалось наловить на утренней зорьке жирную плотву, то день считался удачным -других карасей в окрестностях не водилось. А разводить можно было разве что кроликов. На десятый день своей размеренной деревенской жизни Вовка увидел въезжающую в деревню кавалькаду джипов.

В гости нагрянула братва.

– Бабуль, я ухожу, - торопливо сказал он старушке, открывая заднее окно покосившейся избушки. Лес начинался сразу за огородом. -Будут спрашивать, где я, не вздумай врать -эти волки сразу почуют.

Бабку вплетать в свои разборки не хотелось.

– Убивцы за тобой, внучок, приехали? -ехидно проскрипела старушка.

Вовка вздрогнул. Бабку он немного побаивался с самого детства -ни один секрет не проходил мимо ее бдительного ока. Второй глаз у бабки тоже присутствовал, но был стеклянным, с небольшой трещинкой на роговице. Когда она была не в настроении, ее морщинистое лицо приобретало зловещий вид. Впрочем, побаивался не только он, но и вся тьмутараканская деревушка. Обращаясь к ней с многочисленными болячками, жители, тем не менее, при ее приближении испуганно крестились. Вовкина бабка числилсь у местных в колдовском авторитете.

– Помоги-ка мне, внучок, - продолжала старушка, пытаясь сдвинуть громоздкий пыльный сундук, стоявший у почерневшей от времени стены. -И не стой ты, как баран, видишь -силенок не хватает.

– Бабуль, ты че, на старости лет совсем из ума выжила?! Щас братва двери выносить начнет, а она мебель переставлять надумала! - заорал благим матом Вовка, но, видя, что бабка не обращает на него никакого внимания, плюнул и одним рывком сдернул сундук. Из открывшегося темного провала дохнуло прелой сыростью.

– Лезь, давай! - подтолкнула она внука в спину. -Не задерживай! Мне еще его на место ставить.

– Я тебе бандеровец какой, чтобы в норах прятаться? -попытался отодвинуться Вовка от мрачной ямины.