– И вы, туфли, все это умеете?

– Да, и еще многое другое.

К этому времени я заметил, что две дамы как-то странно на меня поглядывают, и до меня дошло: они слышат лишь половину разговора, ведь вторая раздается прямо у меня в голове. Я заплатил за туфли (которые никак это не прокомментировали) и вышел на улицу.

Потом вернулся к себе - в однокомнатный номер с минимальными удобствами в отеле «Джек Лондон» на 4-й улице неподалеку от Пайк. Туфли молчали, пока я не поднялся на второй этаж по покрытым линолеумом ступенькам - лифт сегодня вечером не работал.

– Какая трущоба, - услышал я.

– Вы что, и видеть можете?

– Мои дырочки для шнурков окаймлены светочувствительными диодами.

– Насколько я понимаю, у Карлтона Джонсона вы привыкли к обстановке получше, - заметил я.

– Повсюду были ковры, - тоскливо произнесли туфли, - кроме участков полированного пола, которые не закрывались коврами специально. - Туфли помолчали и вздохнули: - Износ был минимальным.

– А теперь вы в жалкой ночлежке. Какое падение!

Наверное, я повысил голос, потому что в коридоре открылась дверь, из-за нее выглянула женщина. Увидев, как я разговариваю сам с собой, она печально покачала головой и закрыла дверь.

– А кричать совсем не обязательно, - сообщили туфли. - Вполне достаточно направлять ваши мысли на меня. Я без труда улавливаю субвокализацию.

– Кажется, я поставил вас в неловкое положение, - сказал я вслух. - Мне очень жаль.

Туфли не отвечали, пока я не открыл ключом дверь, вошел и включил свет. Тогда они заявили:

– Мы смущены не собой, а вами - новым владельцем. Карлтону Джонсону мы тоже помогали…

– И как же?

– Во-первых, стабилизируя его. У него имелась прискорбная привычка время от времени принимать слишком много спиртного.

– Так он был пьяницей?