– Ты бы не посмел!

– Посмел бы, но не позвонил. Однако вам было бы совсем неплохо вернуться на работу к Эдгарсону. Он платил весьма щедро.

– А ты читал их книжонки? Не знаю, что ты о себе возомнил, но со мной твои штучки не пройдут!

– Эд, Эд, я пока еще ничего не сделал! И ничего не стану предпринимать, раз вы не желаете. Только с вашего разрешения!

В дверь уже стучали.

– Эд, я лишь пытаюсь за вами присматривать. А чем еще заняться машине с функцией эмпатии и избытком вычислительных мощностей?

– Через минуту узнаешь, - пообещал я.

И открыл дверь. На пороге стояла Марша, сияя улыбкой.

– Эд, я так рада, что ты позвонил!

Значит, этот сукин сын сымитировал мой голос! Я посмотрел на туфли. Взгляд остановился на глубокой царапине на левом носке… И тут меня озарило!

– Заходи, Марша. Рад тебя видеть. У меня для тебя кое-что есть. Она вошла. Я сел на единственный приличный стул и снял туфли, не обращая внимания на звучащие в голове вопли компьютера: «Эд! Не надо!..»

Встав, я протянул туфли Марше.

– Что это? - спросила она.

– Туфли для благотворительных целей. Извини, пакета у меня нет, придется тебе нести их в руках.

– Но что мне с ними делать?

– Марша, это особенные туфли, поверь. Отдай их безнадежному неудачнику, и они сделают из него человека. Выбери какого-нибудь слабовольного типа, на которых ты специализируешься. Туфли станут для него опорой в жизни.

Марша с недоумением посмотрела на туфли:

– Тут на одном царапина…

– Пустяки. Смотри глубже. Марша, поверь, эти туфли способны осчастливить человека. Я им просто не подхожу. Но кто-нибудь из твоих знакомых, получив их, станет благословлять землю, по которой ты ходишь, уж поверь.

И я проводил ее к двери.

– Когда мы увидимся? - спросила она.

– Не волнуйся, я позвоню, - ответил я, наслаждаясь вновь обретенной свободой.