— До встречи через неделю, любимая! — крикнул он, распахивая дверцу машины.

Прежде чем Рэчел успела ответить. Том уселся на сиденье и запустил мотор. Рэчел прощально взмахнула рукой, и машина, хрустнув гравием, умчалась. Через несколько секунд она уже исчезла за воротами.

Несколько минут Рэчел смотрела на поднятую колесами пыль, которая медленно оседала на дорожку и на блестящие молодые листочки, потом повернулась и пошла в дом, чтобы сказать родителям, что сегодня ее жених не будет ужинать с ними.

Рэчел проснулась как от толчка и села на кровати, еще толком не поняв, что же, собственно, ее разбудило. До восхода солнца оставалось еще несколько часов, но ночной мрак уже не был таким плотным, и в комнате царил серый предрассветный полумрак. В этом неверном свете Рэчел с удивлением увидела Тома, который стоял подле ее кровати.

— Том?! Томас? Что ты здесь делаешь? Почему ты вернулся? Я не… — Она внезапно замолчала, почувствовав, как что-то болезненно кольнуло ее в сердце. Том был каким-то не таким. Он как будто двигался, колебался, приплясывал в воздухе, и сквозь него проглядывали темно-бордовые портьеры у входной двери.

Холод, не имевший ничего общего с прохладой раннего утра, пронизал все ее тело до самых костей. Рэчел вздрогнула, и Том протянул к ней руки. Его призрачное лицо исказила нечеловеческая мука.

— Нет… О, нет… — прошептала Рэчел. Она тоже протянула руки навстречу ему, но Том уже исчез, беззвучно растаяв в серой предрассветной мгле. Именно в этот момент, когда она осталась одна в полутемной, холодной спальне, Рэчел поняла, что больше никогда не увидит Тома.