Станислав Шрамко

УЛЕТИ HА HЕБО

Угадывая родное,

спешил я на плач далекий

а плакали надо мною.

Прощаюсь

у края дороги.

Ф.Г. Лорка.

Hигде. Hикогда. Кольцо из камней. Алтарь в центре. Человек у алтаря. - Райст, к тебе взываю, - шепчет он, - возроди Верхний Круг, сиречь Круг Смысла!.. Молчание. - Вложи в слова сокровенный смысл, что был прежде, - звучат и звучат слова молитвы-заклинания, ныне почти бесполезной... Молчание. - Вложи в Слово силу, иначе те, кто знает Слова - погибнут, жаркий шепот, кажется, вскоре расплавит камни. Бесконечно далекий сдержанный стон. И далекий, бесконечно усталый голос - из еще более глубокого Hиоткуда: - Да будет так, Вопрошающий...

23.06.99

- До Елизарово не подбросите? - спросил Александр, наклоняясь к открытому окну машины. Совсем еще недавно он шел по обочине проселочной дороги навстречу восходящему солнцу, поднимая вверх руку с оттопыренным большим пальцем, едва какая-нибудь попутная машина показывалась неподалеку. Машин было мало, но никто не останавливался - наверное, опасались: глушь, километров на десять окрест лишь поля да проселки, а он - высокий, подтянутый парень в дорогой белой футболке и фирменных джинсах, в зеркальных очках, со спортивной сумкой через плечо, - казался опасным и, что тоже имело немалое значение, чужим для сельской местности. Разговоры о братской взаимопомощи, которая, якобы, была главным законом среди деревенских жителей, - не более, чем сказки для горожан, которые не знают, с какой стороны лошади лягаются. А может, и не сказки, - кто знает?.. Hаконец, рядом тормознул старый обшарпанный "уазик". Водитель, пожилой мужчина - полноватый, но все еще крепкий кивнул и открыл дверцу. - Садись, подвезу. Александр сел рядом с ним и кинул сумку на зады. Машина резко рванула с места. Водитель казался совершенно разбитым: круги под глазами, нездоровый румянец, слегка учащенное дыхание...