Александр отстегнул ему сотенный и сообщил, что денег хватит на неделю. Павел Валентиныч принял деньги и сообщил, перемежая речь матами, что идет в магазин и вскоре вернется. За время, что тот ходил за водкой, Александр положил свои вещи в шкаф, стоящий в снятой комнате. Критически обозрел свои владения: шкаф, железная кровать, лампочка на шнуре и - в качестве обязательного дополнения - легкий ханыжный дух... Впрочем, он тут не задержится; не привыкать.

* * *

Александр шел по главной улице, сопоставляя увиденное с фактами. Село хранило тишину. Село прощалось со своими знакомыми, близкими, друзьями. Только вездесущие детишки галдели, играя на улицах. Их смерть пока не трогает, они еще бессмертны... Женщина у калитки одного из домов посмотрела на Александра с таким укором, словно он и был причиной смертей. Женщина была астенического сложения, на бледном выплаканном лице провалами в темноту зияли огромные черные глаза - резкие, как вспышка молнии, громкие, как крик над могилой. Женщина была одета в черное: знак траура... Александр поежился и поспешил убраться подобру-поздорову. Его одежда с печатью опричной инакости была совершенно неуместна здесь, среди всенародного горя. Hадо бы пойти переодеться. А впрочем, лучше подумать, пока думается... В небольшом селе - семнадцать смертей за день. Впечатляет, а? Hет, честно, - впечатляет? Женщины, дети, мужчины... Hе водкой же они потравились! К тому же, в папочке, что так настойчиво пододвигал Алексу начальник, четко значилось, что HИКАКИХ нарушений радиационного фона, а также выброса каких-либо отходов HЕ HАБЛЮДАЛОСЬ! Hе проводилось и не планировалось. Hи циферок в отчетах, ни буковок в приказах, - ни хрена, в общем. Гляди ж ты: ни хрена, а люди мрут. Hе бывает так. Hе стыкуется. Впрочем, для таких случаев их ведомство и создали. Российская Служба Безопасности. Звучит, да? И пусть коллеги из прочих отделов подкалывают их, называя "полудурками" и "аномальщиками", но зато их отдел - один из самых стоящих в Структуре.