— О, ничего серьезного, mon ami. В мире столько происходит всяких ужасов, что наши мелкие неприятности нужно всегда воспринимать как благо.

— Значит, все-таки что-то не так. Скажите же толком, Пэро.

— Некоторые досадные пустяки: мой зубной врач пришел к выводу, что я не отделаюсь легкими процедурами. Помимо двух дырок наверху, которые он сегодня залечил, оказался совсем плохим шестой нижний зуб. Он чуть не рассыпался под бормашиной. — Пэро дернул щекой и не удержался от болезненной гримасы. — В общем, зуб надо удалять, ставить между двумя соседними мост, а это — долгие процедуры, примерки коронок… — он махнул рукой, уже не стараясь скрыть своего огорчения. — Так все это некстати в связи с нашими планами на отдых!

— Действительно чертовски неудачно, но сколько это все потребует времени?

— Доктор сказал, что дней шесть, если начать прямо с завтрашнего дня.

— Ну и не страшно, у меня есть еще кое-какие дела в Сити, отправимся на шесть дней позже.

— Нет-нет, Дастингс! Прошу вас, не проявляйте излишней солидарности! Это просто ни к чему. Поезжайте вперед, присмотрите нам подходящее местечко. Вам ведь, в действительности, совершенно нечего сейчас в Лондоне делать. Будете только постоянно спрашивать, как у меня идут дела, и выказывать сочувствие, в котором я совершенно не нуждаюсь!

Он вскинул голову, гордо поддернув строгий накрахмаленный воротничок, и посмотрел на меня взглядом бесстрашного, готового к битве воина. Получилось вполне натурально, но я то знал тому истинную цену: этот маленький человек храбро воевал два года во французской армии против не менее храбрых солдат Кайзера Вильгельма, потом, работая простым полицейским инспектором, не раз вступал в смертельную борьбу в ночных переулках и притонах Брюсселя и Антверпена, но в кабинет дантиста предпочитал входить без свидетелей, не уверенный в том, что сможет вполне успешно овладеть возникающими внутри паническими чувствами.