Когда мы забрались на эту гору и я заглянул вниз, то даже попятился, чтобы нечаянно лыжи меня туда не повезли.

- Неужели съедете? - спросил человек, который был здесь вместе со своей дочкой.

- Когда-то съезжала, - засмеялась мама, - попробую.

- Что вы, это же самоубийство! - испугался человек. - Не надо, я пошутил.

- Сейчас посмотрим.

Мама сразу оттолкнулась и помчалась с жуткой скоростью вниз, а внизу круто свернула и поехала с новой горы, с пологой.

- А мы с тобой лучше вернемся назад, - сказал человек дочке. - Мне еще жизнь дорога. Она, наверно, чемпионка какая-нибудь.

А я закричал:

- Мама! Все нормально? И мама ответила:

- Хорошо! Спускайся ко мне там, где полого!

И на меня многие люди с уважением посмотрели, потому что все следили, даже остановились, когда мама мчалась со Лба.

Потом мы ели холодные бутерброды и пили чай, такой горячий, что его надо было отпивать маленькими глотками.

Я пил из зеленой кружки, а мама - из крышки термоса. Из кружки поднимался пар, и этим паром было смешно дышать.

Мы еще покатались немного с гор. Я все-таки налетел на одну сосну, которая стояла прямо на пути, не успел свернуть. Я небольно стукнулся о нее плечом и упал. А один человек недалеко от нас так трахнулся лбом о дерево, что сидел потом полчаса, держась за голову, и друзья повели его к станции, даже лыжи его понесли.

Мы тоже поехали назад, и солнце сильно грело, с больших сугробов падали капли на лыжню.

В электричке напротив нас сел человек с птицами.

У человека был большой рюкзак и специальная клетка. Вместо железных прутьев на клетке была натянута белая материя. А с одной стороны - сделано стеклянное окошечко. Я посмотрел в это окошечко и увидел двух белых птичек с голубыми крылышками.

А человек осторожно поставил клетку, сел напротив нас и сразу стал нам улыбаться.

- Какие у вас красивые птицы, - сказала мама, - никогда таких не видела. Как их название?