Сейчас я снял рукавицы и опять посмотрел на руки.

Если бы не надо было показывать их Шустровой перед уроками, я бы и не переживал. Научился бы все делать левой рукой, а правую носил бы в кармане, пока не вылечил.

Я подумал, что, может, лучше опоздать на урок, а потом вбежать вслед за Анной Григорьевной.

Но Шустрова - такая. Она и в перемену может подойти со своим санитарным списком.

Мы с Бабенковым повесили пальто и пошли по лестнице на наш второй этаж.

Шустрова стояла уже у дверей класса.

- Показывайте-ка руки, - сказала она издалека.

Если на то пошло, руки надо в конце дня проверять, а не в начале. Потому что утром-то уж у всех руки чистые.

Я показывал, а они у меня даже дрожали. И я сам на Шустрову не смотрел.

Она поставила в списке плюс и ничего не сказала.

- Все, да? - спросил я.

- Что - все? - удивилась Шустрова.

Но я уже понял, что она ничего на моей руке не заметила, и сразу развеселился.

- А хочешь, ноги покажу?

- Дурак, - ответила она и покраснела.

Сколько раз над ней так шутят, а она все равно краснеет.

Когда меня взрослые спрашивают:

- Как ты учишься, Коля?

Мама всегда отвечает вместо меня:

- Он у нас отличник. Круглый отличник.

И люди удивляются:

- Молодец! Это ведь так трудно! Современные дети очень перегружены уроками.

Я сижу за партой вместе с Галей Кругляк. Вот она - перегружена. Ее дома заставляют почти все уроки переписывать по два раза, иногда по три. Поэтому она ничего, кроме уроков и музыки, дома не делает и почти не читает книг.

А у меня все получается само собой. Мне, конечно, тоже нравится получать пятерки, и я тоже стараюсь в тетрадях писать аккуратно, только с первого раза, а не со второго, как Галя Кругляк.