- Ты же не поступил?

- Да где я столько денег найду? Буду тупым всю жизнь, и это даже лучше. Умирать с грузом знаний тяжелее, а для цивилизации наяривать... да на кой черт она мне сдалась, цивилизация эта!

- Там после войны Антонида жила, - заметила бабушка, карасей ловила. А когда пруд спустили, она к сестре уехала, в Калугу.

- И как начал я читать эти записи, так оторваться не смог. Сама книжка исчезла куда-то. Видно, дед печку растопил.

- Бывает, - сказал Вадим.

- Там история одна была записана. Шариковой ручкой.

- Рассказывай. Самогона много, денег нет, вся жизнь впереди, свобода! Вспахивают роботы, а не человек.

- Кто вспахивает? - вскидывается бабушка. - Заросло все.

- А это Хомут купил, землю. А потом его убили. А сынок у него, наследник, в компах шарит, а это всё, песец! Теперь до конца жизни нихера тут сеять не будут, - говорит Вадик.

- От... времена, - говорит бабушка.

- Вам рассказывать, или нет? - возмущается Серега.

- Давно бы уже рассказывал, - говорит Валя.

Я поудобнее устраиваюсь на охапке сена.

- Река широкая, вроде Волги. Hа самом краю этой деревни жил одинокий пасечник. Ефим его звали, кажись. Однажды, Ефим проснулся от сильного толчка. Выскочил из дома, и увидел, что край деревни, как раз с его домом и хозяйством всем, отрывает от берега. Река вздулась, дождь хлещет. Ефим успел перебраться на безопасную сторону, а вот дом унесло.

- Страсти, какие, - говорит бабушка, - у меня однажды тазик уплыл. Когда у меня была посуда, конечно.

Серега морщится.

- А у Ефима была собака. Ефим бежит к соседу и берет у него лодку. Гребет, сам не зная, куда. Отплыв, слышит лай. А позже видит собаку, бегающую по бревну. Он ее затащил в лодку, пытался назад вернуться, а нифига. Где берег - не видно. Темно! Течение сильное, а берегов не видать. Он стал грести.