Серега замолчал.

- Перпендикулярно? - спросила Валя.

- Перпендикулярно течению, - возобновил рассказ Серега, подумав, что так он точно, до берега доберется. И доплыл бы, но упустил весло. А одним веслом особо не погребешь. Я в прошлом году упустил весло, тащило до самого поворота. Да и там пришлось за ветки цепляться. Ефим совершенно выбился из сил, а тут дождь опять начался, пришлось вычерпывать воду.

Серега помолчал, а потом изумленно добавил:

- Там было написано, что собака ему помогала. Она пила воду из лодки.

- Что же это за собака такая? - удивилась бабушка и потянулась к банке.

- Это образ такой. Слушайте дальше! К утру дождь прекратился. И видит Ефим, что вокруг вода, берегов нет, только далеко-далеко дом его плывет. Ефим к нему пытался грести, но сколько не старался, никак.

Прошел день, началась ночь. Потом опять день. Берегов не видно, туман кругом, есть нечего. Ослаб Ефим, лежал, ждал, пока кто-нибудь заметит. Собака сначала помогала, гавкала, а потом утомилась.

Так и плыли.

Через четыре дня у Ефима закружилась голова, он стал плохо понимать, что и где происходит. Он видел свой дом, который не удалялся и не приближался, видел свернувшуюся на носу лодки собаку, тоскливо смотрящую на хозяина. И вот, на четвертую ночь, Ефим так же лежал на дне лодки, смотрел на звезды... И увидел, прямо над собой, облако. В нем узнавалось лицо.

Валя подсела поближе ко мне. Серега отколупнул с сапога кусочек грязи, повертел его в руке и отбросил в сторону:

- Ефим сначала думал, что это ему мерещится, но как ни прикладывал ладони к глазам, видение не пропадало. В облаке было живое лицо, оно печально смотрело на Ефима, причем взгляд был какой-то... жалеющий, что ли? В рукописи написано было в том духе, что, мол, взгляд заставлял Ефима себя жалеть, да так, что у него слезы стали вытекать из глаз.