— Будет сделано!

Пока подполковник Кудияров наслаждался в уединении сексом, в салоне «Сауна-Люкс» начался дым коромыслом. Две обнаженные девушки, вымученно улыбаясь, танцевали на столе, а замусоренные вместе с покровителями из милиции, громко гогоча, швыряли в них чем придется. Внезапно послышались истошные вопли. Гуляки с интересом обернулись. Луна придумал наконец себе развлечение. И, сладко мурлыча, тушил о голый зад одной из проституток сигарету…

Публика одобрительно загалдела: «Ай да Луна!.. Шутник! Гы, гы!.. Сунь ей бычок в очко!..»

Василек равнодушно смотрел на выкрутасы подручного. Он давно утратил совесть, а жалость способен был испытывать только к самому себе. В Бога Васильев не верил, а какой-либо ответственности здесь, на земле, не опасался. Старый, слащавый лозунг «моя милиция меня бережет», звучавший как издевательство по отношению к подавляющему большинству граждан нашей многострадальной Родины, не являлся таковым для Николая Васильева. Милиция Н-ского района действительно любовно оберегала Василька, верного своего стукача и подельника…

— Выродки, ублюдки! — отчаянно выкрикнула измученная девушка.

— Оборзела, сука! — ощерился Луна, левой рукой схватил проститутку за волосы, а правой с размаху ударил кулаком в челюсть. Бесчувственное тело рухнуло на пол…

— Поаккуратнее, хлопец, — лениво зевая, сказал вошедший в комнату Кудияров. — Не померла шалава-то?!

— Чего ей сделается, — поспешил заверить Васильев. — Бляди, они живучие!

— Ну и ладно! Плесни-ка, Коля, мне грамм сто пятьдесят джина.

— Сей момент!

Подполковник залпом осушил стакан, взглянул на настенные часы и начал неторопливо одеваться.

— Вы уходите? — спросил Васильев.

— Да, пора двигать до дому, жена, наверное, заждалась…

* * *

Валентину Кравцову хотелось выть. И немудрено! Все складывалось как нельзя погано. Ради сохранения денег он с радостью подставил под пули убийц Михая, но вопреки надеждам от долга не избавился.