Напротив, Василек в буквальном смысле слова взял за горло. Его «шестерки» хозяйничают в дышащем на ладан магазине Кравцова, как у себя дома, и в придачу ноет отбитая мошонка. Валентин всхлипнул, поднялся со стула и принялся словно зомби бродить по квартире, натыкаясь на мебель. На улице уже стемнело. Сквозь незанавешенные окна воровато заглядывала луна. Было тихо. Кравцовская супруга Инна отправилась в гости к подруге. Валентин, в глубине души сознававший ущербность собственной внешности и особенно потенции, обычно безумно ревновал жену (хотя на такую уродину вряд ли кто мог польститься), однако сейчас он радовался одиночеству.

Внезапно сердце кольнуло нехорошее предчувствие. Кравцов вспомнил, что у покойного Михая есть брат, работавший несколько лет назад в бригаде Варяга и совсем недавно вернувшийся с зоны. Трусливое воображение коммерсанта незамедлительно нарисовало жуткую картину: Михайлов-младший докапывается до истины, отлавливает Кравцова и перерезает ему глотку. Валентин вспотел от страха. Несколько минут он трясся в ознобе, затем понемногу успокоился.

— Не может такого случиться! — вслух сказал торгаш. — Откуда он узнает? Я вне подозрений!!!

Глава 4

Валентин Кравцов заблуждался, считая себя в полной безопасности. Ольгина мать, Зинаида Петровна Сильвестрова, действительно отличалась редкостной осведомленностью о всех и вся. Нет, Зинаида Петровна не являлась закоренелой сплетницей, а просто обладала исключительной любознательностью и незаурядной памятью.

— Ох, Валерочка, бедненький, как тебя отделали! — кудахтала она, накрывая на стол. — За доченьку мою заступился! Молодец!!! Настоящий мужчина!!! Такие теперь редкость!!!

Лукин кисло усмехнулся.

— Так уж и редкость!

— Конечно! — горячо заверила Зинаида Петровна. — Кругом сплошные амебы. Недавно парня напротив соседнего дома средь бела дня убили, так ни одна сволочь не вмешалась!