— Не канительтесь, — вальяжно развалившись в кресле, поучал Василек. — Валите прям сегодня. Один гирькой по башке, другой — пером в бок. Потом перережьте горло.

Отморозки старательно усваивали инструкции.

— Вопросы есть? — закончив речь, спросил Васильев.

— Нет, все путем! — пробубнил здоровенный олигофреноподобный Лебедь. Низкорослый, жилистый, смахивающий на злобного хорька Кулич согласно кивнул…

* * *

Этой ночью Андрею приснился покойный брат: бледный, окровавленный, с размозженным черепом.

— Осторожнее, братишка, — хрипел Вадим. На синеватых губах мертвеца пузырилась кровавая пена. — Ты в большой опасности. Постарайся не отправиться вскоре вслед за мной!

— А где ты, Вадик? Кто тебя подстрелил?! — беспрестанно спрашивал Андрей.

— Ты в опасности! — не слушая его, твердил брат. — В опасности… В опасности… — Михайлов-старший растаял в воздухе. Андрей проснулся задолго до рассвета, бродил по комнате, курил и лишь в восемь утра кое-как задремал.

Около часа дня он принял душ, выпил две чашки крепкого кофе и решил сходить в магазин, закупить выпивку с закуской к предстоящим завтра поминкам. Когда Андрей направлялся к двери, зазвонил телефон…

— Да, — раздраженно буркнул он в трубку.

— Это я! — послышался взволнованный голос Лукина. — Минуту назад вернулся от Ольгиной матери, узнал много интересного…

— Расскажи!

— Успеется. А сейчас слушай внимательно. У подъезда вертятся двое васильковских ублюдков. Я вижу их из окна. Не выходи на улицу. У меня дурное предчувствие.

— Спасибо за предупреждение, — поблагодарил Андрей. — Скоро перезвоню!

* * *

Лебедь с Куличом ошивались у дома Михайлова около трех часов. Поначалу они старались не светиться, выбирали наиболее укромные места в старом, густо заросшем деревьями дворе (именно поэтому, направляясь к Зинаиде Петровне, Лукин их сперва не заметил), потом, махнув рукой на предосторожности, подошли к самому подъезду.