В тот ужасный день, когда она по приказу Сестёр украла шкатулки, она поклялась себе, что когда-нибудь отыщет правду о самой себе, и тогда станет свободной.

Когда Сестра Улиция постучала в третий раз, изнутри раздался приглушенный голос.

– Слышу, слышу! - отозвался мужчина. Было слышно, как босые ноги шлёпают по ступеням лестницы. - Уже иду! Подождите минутку!

Раздражение от пробуждения посреди ночи смешивалось в этом голосе с вынужденным уважением к потенциальным постояльцам.

Сестра Улиция обратила на Кэлен угрюмый взгляд. - Ты знаешь, что у нас тут есть дело. - Она предостерегающе подняла палец прямо перед носом у Кэлен. - Даже и не думай доставить нам неприятности. Иначе ты снова получишь то, что получила в последний раз.

При этом напоминании Кэлен судорожно сглотнула. - Да, Сестра Улиция.

– Тови должна была нанять для нас комнаты, - жалобно произнесла Сестра Цецилия. - У меня нет настроения услышать, что мест нет.

– Будет тебе комната, - со спокойной уверенностью сказала Сестра Эрминия. Сестра Цецилия имела привычку всегда предполагать самое худшее.

Сестра Эрминия была одного возраста с Сестрой Цецилией, но выглядела столь же молодо и привлекательно, как и Сестра Улиция. Тем не менее, их внешность ничего не значила в контрасте с их внутренней сущностью. Для Кэлен они были настоящими гадюками.

– Так или иначе, - шепотом добавила Сестра Улиция, впиваясь взглядом в дверь, - комнаты у нас будут.

Молния дугой пронзила зеленоватую толщу облаков, следом раздался оглушительный удар грома.

Дверь приоткрылась. В тени возникло лицо мужчины, который смотрел на них, одновременно продолжая застёгивать брюки, натянутые прямо под ночную сорочку. Он слегка повернул голову из стороны в сторону, чтобы лучше разглядеть посетителей. Рассудив, что опасности нет, он распахнул дверь и широким жестом пригласил их внутрь.