— Только десятерых?

Повернув голову, она с укором на него посмотрела.

— Да, парень. Ну ты и оболтус. Нет, точно оболтус. Ни во что не врубаешься.

— Я…

— Погоди. Думаю, ты себя очень жалеешь. Рассчитывал пройти на дурачка. Но знаешь, приятель, я могла бы тебе такого порассказать… а-а, ладно. Люди уже годами учатся доводить меня до нервного срыва — меня и трех других послов. Чтобы войти в число сорока. — Она треснула кулаком по стопке бланков. — Написаны книги в дюйм толщиной, где анализируются эти анкеты, где людям подсказывается, как отвечать. Проведены компьютерные исследования того, как отвечали предыдущие счастливчики. — Посол схватила стопку бланков и с силой швырнула их прочь, отчего по кабинету запорхал бумажный снегопад.

— А как мне выбирать? Я пробовала по-всякому — и подходящего способа так и не нашла. Я пыталась рассуждать как люди, а первое, что они делают, — это выкладывают перед тобой десяток-другой анкет. Тогда я тоже написала анкету в надежде, что все ответы окажутся там, но там их тоже не было и в помине. Их там не больше, чем в хрустальном шаре или кубике с точечками, будь он трижды проклят. Если честно, я даже хрустальным шаром обзавелась. И карты, и всякое дерьмо я тоже раскидывала. А девятьсот девяносто моих решений в год так и оставались ошибочными. Клянусь, я старалась изо всех сил, я честно пыталась исполнять свою миссию. А теперь все, чего мне хочется, — это вернуться на колесо.

Титанида вздохнула так глубоко, что ноздри ее затрепетали.

— По-моему, в этом колесе что-то такое есть. Каждый час ты проходишь определенный цикл. Цикла этого не ощущаешь, зато когда он пропадает, то ощущаешь сразу. Твой внутренний стержень куда-то девается. Часы твоей жизни больше не идут. Все, все распадается; все становится каким-то далеким.

Когда она добрую минуту молчала, Крис'фер откашлялся.