— Тебе больше не придется отвечать ни на какие вопросы, — сказала титанида. — Благодарение Гее, на сей раз они ничего не значат. — Имя Геи в ее устах отдавало горечью.

Пока она закладывала дрова в печку, хвост ее взметнулся над спиной — и в таком положении некоторое время и оставался. Посол Геи проделывала то, что любая нормальная лошадь проделывает на каждом параде, — причем обычно перед самой трибуной с маршалами и генералами — и с тем же самым бесстыдством. Очевидно, все это делалось бессознательно. Крис'фер раздраженно отвернулся. И снова подумал, какой же странной смесью причудливого и обыденного были эти инопланетные существа. Отвернувшись от печки, титанида взяла прислоненную к стене лопату и собрала кучку вместе с соломой, на которой лежал навоз. Потом бросила все в бак у стены. Садясь обратно, она почему-то хитро взглянула на Крис'фера.

— Теперь тебе понятно, почему меня не приглашают на местные балы. Если бы я думала об этом все время — каждую проклятую секунду… — Она предоставила ему самому догадываться о последствиях.

— А что имелось в виду под словами «на сей раз они ничего не значат»?

Улыбка посла мигом испарилась.

— Имелось в виду, что все это не в моей власти. Подумать только, сколько всякой всячины может убить вас, людей, — причем с каждым годом этой всячины становится все больше. Знаешь, сколько народу хочет повидаться с Геей? Добрые две тысячи в год — вот сколько! Девяносто процентов из них — умирающие. Я получаю письма, мне звонят по телефону, наносят визиты. Меня упрашивают мужья, дети и жены. А знаешь, сколько человек я могу в год послать на Гею? Десятерых.

Взяв бутылку текилы, она долго к ней прикладывалась. Потом рассеянно ухватила два лимона и в один прием их употребила. Глаза титаниды были устремлены к печке, но на самом деле смотрела она в никуда.