Вновь наступила хорошая погода. Это всех радовало, и благоразумные люди не видели никакой связи между капризами природы и трупом Джакопо Пацци, которого в конце концов сбросили в реку с моста Рюбаконте.

В этот день обе подруги с удовольствием вышли погулять по улицам Флоренции, на которых постепенно восстанавливалась прежняя жизнь. Они решили подняться на холм, где прежде собирали цветы. Фьоре и Кьяре нравилось это место, откуда открывался прекрасный вид на окрестности города. Дожди не нанесли ущерба ни церкви, ни дворцу епископов. Стройные кипарисы на вершине холма напоминали строгих и неприступных стражей.

Стоя наверху террасы, молодые женщины любовались видом города, расстилавшегося перед ними в легкой дымке, предвещающей жаркую погоду. Снизу от огородов поднимался пряный запах зелени — мяты, петрушки, укропа. Воздух был прозрачен и чист. В небе, словно пущенные кем — то стрелы, летали ласточки.

Сидя на камне и покусывая травинку, Фьора испытывала настоящее блаженство. Она вновь обретала свой любимый город, который так очаровывал ее своей красотой и изяществом. Ни Кьяре, ни ей не хотелось разговаривать. Их объединяла эта мирная красота, где можно было отдохнуть душой и телом. Коломба дремала неподалеку, опершись о дерево и уткнув лицо в колени.

Фьора хотела последовать ее примеру, как вдруг чья-то тень легла на траву. Она вздрогнула и узнала Луку Торнабуони, присевшего перед ней на колени.

Она возмутилась, и реакция ее была быстрой:

— Уйди! Я же сказала, что больше не желаю видеть тебя!

— На одну минуту! Фьора, всего лишь на одну минуту!

Я знаю, ты сердита на меня.

— Сердита на тебя? Да я просто забыла о твоем существовании! И зачем тебе понадобилось напоминать о себе?

— Не будь так жестока! Я знаю, что плохо поступил с тобой, но если бы ты знала, как я страдал потом!