— Страдал?! Ты произносишь слово, смысл которого тебе неведом. Достаточно взглянуть на тебя, чтобы понять, как безоблачна твоя жизнь. Ты великолепно выглядишь, насколько мне известно, у тебя молодая жена, сын. От жалости к тебе ну прямо плакать хочется, — добавила она с иронией.

— Дай мне сказать хоть слово в свою защиту, Фьора. Умоляю тебя! Кьяра, — продолжил Лука, обращаясь к девушке, — оставь нас наедине на несколько минут!

Вместо ответа та растянулась на траве во весь свой рост.

— Кьяра, прошу тебя!

— Нет! Мне здесь так нравится! И потом, ты же слышал, что у Фьоры нет ни малейшего желания говорить с тобой. Она презирает трусов.

— Я не трус, и вам это хорошо известно. — Лука не мог снести подобного оскорбления. — Я храбро сражаюсь на турнирах!

— Подумаешь, — пренебрежительно сказала Фьора, — это доступно любому дураку, лишь бы у того были мускулы, хорошее оружие и послушная лошадь. Храбрость, Лука, заключается совсем не в этом.

— А что мне оставалось тогда делать? Выступить один на один против взбесившейся толпы? Это было ужасно…

— А ты думаешь, мне это было неизвестно? Ты спрашиваешь что тебе надо было сделать? Просто прийти ко мне и протянуть руку помощи, в которой я так нуждалась. Побыть рядом со мной. Но ты удрал как трусливый заяц. Если бы не Лоренцо….

— А что мой кузен сделал особенного? Он мог спасти тебя, но даже пальцем не пошевелил, — с горечью ответил Лука.

— Он сделал больше, чем ты думаешь. И если я еще жива, так это только благодаря ему.

— Ты щедро платишь ему за это, — язвительно сказал Лука. — Я слышал, что ты стала его любовницей?

— Совершенно верно, только это не должно тебя касаться.

— Но я люблю тебя, Фьора! Я никогда не прекращал любить тебя и сожалею о том, что произошло! Ведь я хотел прийти к тебе на помощь, но мой отец запер меня, и я…