Кто-то вошел и уколол меня еще раз. Боль вскоре исчезла, и я уснула.

Я думаю, что спала очень долго. То ли мне снились страшные сны, то ли я время от времени просыпалась, но не полностью. Часть всего этого должна была быть сном — многие собаки действительно говорят, но ведь они не читают лекций о правах живых артефактов? Шум, гам, люди, бегающие туда-сюда, могли быть настоящими. Но воспринималось это как кошмар, потому что я попыталась подняться с кровати и обнаружила, что не могу поднять голову, не говоря уже о том, чтобы встать и присоединиться к веселью.

Потом в какой-то момент я решила, что на самом деле не сплю, потому что на запястьях не было наручников и с глаз исчезла клейкая лента. Но я не подпрыгнула и даже не открыла глаза. Я знала, что первые несколько секунд после того, как я открою глаза, могут быть лучшим и, возможно, последним шансом убежать.

Не двигаясь, я напрягла мышцы. Все, казалось, было в порядке, хотя некоторые части тела довольно сильно болели. Одежда? Забудем — я понятия не имела, где может быть моя одежда, и к тому же нельзя тратить время на одевание, когда спасаешь свою жизнь.

Теперь надо составить план. Похоже, в комнате никого нет, но есть ли кто-нибудь на этом этаже? Замереть и слушать. Как только я буду уверена, что осталась одна на этаже, я тихо встану с кровати и тихо, как мышка, поднимусь по лестнице, мимо третьего этажа на чердак, и спрячусь. Дождусь темноты, потом на крышу, вниз по стене и в лес — если я доберусь до леса за домом, они меня никогда не поймают… но до этого момента я буду у всех на виду.