Несколько минут я была наедине с собой. Я провела их, сияя от радости. «Глубокое уважение». Если вы никогда не были одним из них и никогда не сможете стать, подобные слова значат все. Они меня так согревали, что я не особенно переживала из-за того, что я не человек.
4
Когда-нибудь я все-таки босса переспорю.
Но не надо сидеть и ждать этого, затаив дыхание.
Бывали дни, когда ему не удавалось переспорить меня — когда он не приходил ко мне.
Все началось с разногласий по поводу того, сколько времени я должна оставаться в терапии. Я уже через четыре дня почувствовала, что могу отправляться домой или на работу. Хотя у меня пока не было желания ввязываться в драки, я могла заниматься легкой работой — или поехать в Новую Зеландию, как собиралась с самого начала. Все мои болячки заживали.
Их было не так уж и много: куча ожогов, четыре сломанных ребра, переломы левых малой и большой берцовых костей, множественные переломы костей правой стопы и трех пальцев левой, трещина в черепе без осложнений, и (противно, но на работоспособности не скажется) отрезанный сосок правой груди.
Последнее, ожоги и поломанные пальцы — это все, о чем я помню; остальное, должно быть, случилось, когда меня что-то отвлекло.
Босс сказал:
— Фрайдэй, ты знаешь, что на регенерацию соска уйдет по крайней мере шесть недель.
— Но если сделать пластическую операцию, все пройдет за неделю. Так мне сказал доктор Красный.
— Девушка, если кто-то в этой организации получает травму при исполнении служебных обязанностей, он будет излечен настолько, насколько позволяет медицинское искусство. Кроме этой нашей обычной политики, в твоем случае есть еще одна самодостаточная причина. Каждый из нас имеет моральную обязанность сохранять и защищать красоту в этом мире. У тебя удивительно хорошее тело; нанесенный ему ущерб прискорбен. Оно снова должно быть в полном порядке.