– Нэ бойся, дарагой! Савсэм нэ больно будэт!!!

«Пропал! – с ужасом подумал Гайдов. – Сожрать, сволочи, собираются».

Страх смерти придал Егору сил. Пронзительно взвизгнув, он встал на четвереньки и, зажмурив глаза, бросился на врагов. Тяжеленькая тушка первого зама сбила с ног тщедушного Плешвица, протаранила толпу, шустро вскарабкалась вверх по лестнице и скрылась в лабиринте коридоров Учреждения.

«Держи!.. Хватай!.. Вах-вах!!! Уходит, гад!!!» – донеслись вслед «поросю» запоздалые крики охотников.

Затравленно чмокая, Егор Аркадьевич с невероятной скоростью преодолел метров пятьдесят, завернув за угол, шмыгнул в незапертую комнату, забился под стол и затаился...

– Ты виноват, очкастое ничтожество! – брызгая слюной и потрясая кулаками, набросился на Плешвица Ненемецкий. – Из-за тебя дичь упустили! Осел!!!

– Попрошу не выражаться, – на всякий случай прикрывая лицо ладонями, пятился назад тот. – Вы абсолютно невоспитанный молодой человек! Хам!!!

– Я те покажу хама! – взбеленился Ненемецкий. – Я те по очкам двину!

– Рэзать эго! Рэзать! – хищно скалился восточный человек.

– Успокойтесь, господа! – вмешался в свару Суйсуев. – Надо не отношения выяснять, а делом заниматься, полученный приказ выполнять, или вы хотите стать жертвами вместо Гайдова?

– У вас имеются конкретные предложения? – значительно умерив пыл, поинтересовался Ненемецкий.

– Да! – выпятил чувственные губы Суйсуев. – Есть смысл привлечь к сотрудничеству специалиста в области охоты.

Чиновники присмирели, задумались. Лучшим охотником в Учреждении по праву считался второй зам Чернобрюхов. Однажды Валентин Семенович, вмазав стакан водки для храбрости, приехал на бронетранспортере в заповедник, ревом мотора выгнал из берлоги медведицу с тремя маленькими медвежатами и, благоразумно прячась за броней, перестрелял их из крупнокалиберного пулемета. Изрешеченные пулями шкуры до сих пор украшали рабочий кабинет лидера «Хаты».