Козырьков заслужил в Учреждении репутацию самого покладистого сотрудника. Несколько лет назад он по приказу Ельцова возглавлял отдел, ведающий сношениями с зарубежными партнерами, и не успевали те сделать предложение, как Козырьков с готовностью выпаливал: «Да!!!» Единственный вопрос, который он когда-либо задавал, был «Чего изволите?». Новоявленной «собачке» (дабы не потерялась от избытка рвения) прикрепили сзади к брючному ремню поводок, наспех изготовленный из конфискованных у Плешвица подтяжек. Конец поводка сжимал в кулаке специалист по охоте Чернобрюхов. Остальные ловцы, сгрудившись за спиной лидера «Хаты», напряженно наблюдали.

– Р-р-р! – вдруг подал голос Козырьков, устремляясь вперед.

– Взял след! – громко обрадовался Ненемецкий.

– Т-с-с! Не спугните!!! – прошипел Плешвиц.

Между тем Козырьков поскуливал от нетерпения и, до предела натягивая эластичные подтяжки, целеустремленно семенил по коридору. Стараясь производить поменьше шума, пятеро охотников по пятам следовали за ним. Повернув за угол, Козырьков замер возле полуоткрытой двери, втянул носом воздух, за неимением шерсти вздыбил волосы на затылке и злобно тявкнул.

– Спускайте! – хрипло сказал Суйсуев. Валентин Семенович бросил поводок. Обретя свободу, Козырьков ворвался в комнату, нырнул под стол и, утробно рыча, выволок зубами оттуда мокрого, полуживого со страху Гайдова...

Глава 6

Второе собрание проходило там же, где и первое, в том же составе. Правда, теперь Гайдов не восседал в президиуме, а лежал посреди стола – голый, связанный, с заткнутым кляпом ртом.

Кроме того, Нелесовский не счел нужным проводить с кем-либо конфиденциальные беседы. Общий сбор объявили, воспользовавшись микрофоном покойного Ельцова. Магические слова – «Появился реальный шанс на спасение» – обеспечили стопроцентную явку.

– Я напрямую общался с высшими силами! – дождавшись, пока все рассядутся по местам, торжественно провозгласил Чубсов. По рядам присутствующих прокатился взволнованный гул.