и к другу наш Зигфрид прижался.
Вдруг мышка шмыгнула под ноги слону
и он, как дурак, испугался.
На пальму вскарабкался, словно медведь,
но древо не стало полтонны терпеть.
Сломалася пальма, истошно хрустя,
и слон полетел на Зигфрида.
А тот не отпрыгнул, чуть-чуть стормозя,
В лепешку был сдавлен. Обидно.
Вот так и случилось, как видел старик:
провидческий дар у друидов велик.
Бойцы вспоминают минувшие дни
и битвы, где вместе лажались они.
Не задумываясь над тем, как в германскую песню попали друид, слон и пальма, Харри и Молли с энтузиазмом подпевали крепышу Барахлоу. Шагалось весело и легко. Задорные голоса размножались сводами пещеры, и создавалось впечатление, что движется целый отряд.
Трепещи, враг!
IV
Пусть расцветают сто цветов, пусть борются сотни школ в идеологии.
Неисповедимы пути зла. Весть о том, что великий мастер-маг Двуликий Бабаянус готовит Волшебную Шаурму, облетела весь инфернальный мир. Сотни глаз и тысячи ушей подсматривали и подслушивали за школой магии. Темные силы завербовали пятерых учеников, дворника и двух хромосомов. Правда, от последних толку не сыскалось, но ведь сила не только в качестве!
Информация из школы Хоботаст тайно стекалась в главный форпост Мирового Зла.
Высоко-высоко в горах, на самой высокой вершине стоял жуткий, страшный, умопомрачительно гадкий замок. Ужасные линии, отвратительная лепнина, садистские фрески и маниакальные башни… Говорят, это всё придумал и построил древний сумасшедший художник Церетеллиус. В этом неприступном замке и находился форпост Зла.
Огромный зал, расписанный в хохломском стиле сценами пыток, никогда не пустует: на троне сидит Большой Брат, перед ним светится Недреманное Око, а вокруг суетятся тысячи рогатых клерков…