Ланг выронил автомат, стиснул ладонями уши и закрыл глаза, чтобы не слышать и не видеть происходящего, но он кожей ощущал, как льется кровь, и не мог заглушить предсмертные крики умирающих.

В нос ему ударил резкий запах бензина.

Он открыл глаза.

Мули поливал из канистры тело той женщины, которую убил первой, и бумаги вокруг нее. Его сообщники валили вешалки с одеждой на тела других заложниц и тоже выливали на них содержимое канистр.

Чарли потянулся за своим автоматом, валяющимся на полу, но быстро отдернул руку. Оружие было покрыто кровью. Он отшатнулся, поскользнулся и едва не упал. Ланг опустил голову и посмотрел вниз – по полу расплывались увеличивающиеся с каждой секундой лужи крови.

Он заплакал.

– Ты что? – прикрикнул на него Мули. Он подошел, поднял автомат и протянул его Чарли. – Держи и больше не бросай, чистоплюй.

Ланг взял оружие и чуть не выронил его снова. Мули тем временем вытащил из кармана зажигалку, скомкал лист бумаги, поджег его и бросил самодельный факел на одно из тел, облитых бензином.

– Палач…

Чарли даже не понял, что это слово произнес он.

Мули лишь засмеялся и толкнул его в спину.

– Вперед!

Холден услышал запах издалека. Это была сильная бензиновая гарь и сладковатый запах еще чего-то, напоминающий зловоние разлагающейся плоти. Он сорвал с лица маску, Лютер сделал то же и простонал:

– О, Боже…

Дэвид вдохнул и почувствовал, как по спине забегали мурашки. Они ускорили бег по тоннелю, стараясь как можно скорее достичь его конца. Холден старался не думать о боли в ноге, которая с каждым шагом пронизывала все его тело.

Друзья завернули за угол и увидели впереди отблески пожара. Запах бензина усиливался. И другой запах тоже.