Они выскочили в огромное подвальное помещение и перед ними открылась ужасная картина – на полу полыхало пламя, жадно пожирая разбросанную одежду и раскиданные по ней женские тела. Некоторые из них корчились в предсмертных судорогах, но надежды на спасение хоть одного человека не оставалось.
Холден упал на колени, и по его щекам потекли слезы.
– Сучьи дети… – с болью в голосе прошептал Лютер, и до Дэвида донеслись его всхлипывания…
Через некоторое время Дэвид поднялся, вытер слезы и, не говоря ни слова, они побежали дальше.
Глава четвертая
Чарли Ланг выбежал из тоннеля на открытый воздух. Его била мелкая дрожь – то ли от холода, то ли от пережитого потрясения.
Он ощущал, какие липкие у него руки, но старался не думать о том, чем они обагрены.
Мули бежал впереди, спеша к ближайшему катеру. Ланг заставил себя последовать за ним.
Убьют ли они его? Неужели его взяли лишь затем, чтобы убрать? Ведь у него в голове сохранилась вся информация, которую содержали сожженные документы. А может, им еще нужна эта информация и они хотят сохранить ему жизнь ради нее?
Он ускорил шаг, чувствуя, как колотится в груди сердце, и попытался убедить себя, что все это – лишь ложные страхи. Но как заставить себя забыть о женщинах?
При воспоминании о кровавой расправе к его горлу подкатил клубок, а на глазах выступили слезы. Мули и двое других были уже у причала.
Нет, им не удастся убежать. А он всегда может сдаться. Суд простит, ведь американские власти не отличаются мстительностью. Он готов добровольно раскаяться, дать чистосердечные показания, рассказать о десятках других Роджеров Костигенов, которые стараются представить себя суперпатриотами», а на самом деле являются пособниками «Фронта», некоторые – даже его главарями. Тогда и правительство будет обращаться с ним хорошо, поместит куда-нибудь в надежное место под охрану, как важного свидетеля, не больше.