Прежде, чем она успела ответить, вмешался Макинтош.
— Вы здесь не для того, чтобы заигрывать с моими подчиненными, Риарден, — строго сказал он. — Лучше, чтобы вас не видели с нами. Быть может, потом, когда все будет позади, мы пообедаем где-нибудь — все втроем.
— Благодарю, — уныло сказал я.
Он написал что-то на клочке бумаги.
— Я предлагаю вам после ланча… э… прощупать местечко, — так, кажется, говорят. Вот адрес. — Он через стол пододвинул бумажку ко мне и снова начал писать. — А это адрес моего портного. Только не перепутайте, а то все рухнет.
2
Я поел в «Петухе» на Флейт-стрит и принялся разыскивать адрес, данный мне Макинтошем. Разумеется, сначала пошел в другую сторону, — Лондон — чертовское место для тех, кто его не знает. Я не стал брать такси, потому что предпочитаю действовать осторожно, может, даже слишком осторожно. Но именно поэтому мне всегда сопутствовал успех.
Как бы там ни было, очутившись на улице, называвшейся Ладгейт-Хилл, пройдя по ней некоторое расстояние, понял что иду не туда. Я повернул, пошел в сторону Холборна и тут заметил, что нахожусь рядом с центральным уголовным судом. На вывеске это и было написано. Я удивился, так как всегда думал, что он зовется «Олд-Бейли». Увидел и позолоченную статую Правосудия на крыше, знакомую даже мне, южноафриканцу, — мы ведь тоже смотрим кино.
Все это выглядело очень заманчиво, но у меня не было времени, подобно туристу, глазеть вокруг, и я не стал заходить внутрь, чтобы посмотреть, не слушается ли там какое-нибудь дело. Вместо этого прошел по Лезер-лейн и увидел уличный рынок, на котором люди с тележек продавали всякое барахло. Мне это все не понравилось, — в такой толпе трудно быстро скрыться. Я должен быть уверен, что не возникнет никакого шума, — значит надо будет стукнуть этого почтальона прилично. Мне даже стало заранее жаль его.