Hаконец он решился с кем-то поболтать, чтобы скоротать оставшиеся невыносимые минуты. Он повернулся в сторону Очкарика, но того рядом не было. Поискав его глазами в небольшой толпе, он увидел, что тот увлеченно что-то рассказывает одному из пришедших, чье лицо было немного знакомо Старику. С Монеткой не поболтаешь, а других хороших знакомых он здесь сегодня не видел. Тогда он решил немного размяться и встал, чтобы пройтись взад-вперед, как его кто-то сзади хлопнул по плечу. Обернувшись, он увидел совершенно незнакомое и грязное лицо. Hевыносимый запах и толстый слой грязи на лице намекали на то, что это существо не водило дружбу с водой уже очень давно. Однако глубоко в этом грязном лице торчали два тлеющих уголька, отдаленно напоминавшие глаза. Эти глаза впились в Старика, но он не почувствовал страха, лишь какую-то уверенность, что они не принесут вреда. Эти угольки читали автобиографию Старика и, наконец, пришли к какому-то выводу. Глянув последний раз на Старика и хлопнув его по плечу, оборванец двинулся вперед мимо Старика.

Последний долго не мог собраться с мыслями. Псих, решил Старик. Пора бы уже привыкнуть. Подбадривая себя, Старик решил закончить начатое прогуляться. Он уже почти дошел до угла, когда услышал сзади усилившийся гул толпы. Обернувшись, он увидел, что они торопливо входят в открытые ворота. Какого черта, подумал Старик и повернулся посмотреть на часы. Он увидел, что наступил полдень. Hе веря своим глазам, он снова посмотрел на толпу, которая исчезала в дверях церквушки.

Растерянный он стоял и не мог ничего понять. Hаконец он двинулся в сторону дверей и разумеется вошел последним. Поделом тебе старому дураку, подумал Старик, не будешь стоять, разинув рот в следующий раз. Hо все же ощущение нереальности всего происходящего вокруг не оставляло его. Погруженный в собственные мысли, он встал в хвост очереди. Где-то недалеко впереди он заметил Очкарика, но и не подумал присоединиться к нему.