Андре Делакруа пришел в ярость — не в последнюю очередь потому, что чувствовал за собой вину в случившемся. Большинство ровесниц Мары давным-давно были замужем и имели семьи, а он удерживал ее рядом с собой, пресекая поползновения слишком решительно настроенных поклонников. Теперь он поклялся, что мерзавец, посмевший прикоснуться к его дочери, скомпрометировать ее, женится на ней или заглянет в дуло его пистолета с десяти шагов.

Деннис и рад был бы жениться, но Мара воспротивилась. Она то бушевала, то умоляла, но в конце концов одержала по крайней мере частичную победу. Сошлись на том, что немедленной свадьбы не будет, но будет помолвка, а когда Деннис вернется с войны в Мексике, их обвенчают. Ей придется с этим смириться, потому что так и будет.

Деннис уехал, и хотя он поцеловал Мару на прощание, его взгляд был полон горечи. Он знал, что она его не любит. Он был убит в первом же сражении.

Все были поражены тем, как помолвка повлияла на Мару. От ее прежней веселости не осталось и следа. Когда пришла весть о смерти жениха, она надела траур. Многие злорадствовали, говорили, что ей воздалось за ее легкомыслие, что, потеряв любимого человека, она получила по заслугам, другие вспоминали ее ирландскую мать, женщину неуравновешенную по натуре. Но время шло, недели превращались в месяцы, а Мара становилась все бледнее и молчаливее с каждым днем, и тогда удивление родных сменилось тревогой.

Мара ничего вокруг не замечала. Целыми днями она просиживала у окна, часто перечитывая письмо от Денниса, в котором он писал, что ему все равно, выживет он или умрет, раз она его не любит. Чувство вины и угрызения совести гнули ее к земле. Она обвиняла себя в бесчувственности и эгоизме. Ее собственные чувства оказались так мало затронуты, что она даже не понимала, как глубоко переживали за нее другие, с какой легкостью их можно было подтолкнуть на совершение поступков, которых они потом остро стыдились. Если бы она поняла, она вела бы себя более осмотрительно, более сдержанно. Увы, понимание пришло к ней слишком поздно.