Проведя два дня в мучительных раздумьях, Мара была вынуждена признать, что у нее нет другого выхода. Ей пришлось принять унизительное предложение де Ланде.

Она не смогла рассказать бабушке о гнусном предложении де Ланде. Бабушка настояла бы на том, чтобы взять риск на себя, и велела бы Маре отказать негодяю. Мара не могла этого допустить. Пожилая женщина, которой было далеко за семьдесят, у нее на глазах постарела на десяток лет. Раньше она никогда не казалась Маре старой, а сейчас превратилась в древнюю старуху, беспомощную, как дитя, нуждающуюся в присмотре. Поэтому Мара рассказала ей подправленную версию: ее просят лишь слегка пофлиртовать с принцем на каком-то большом приеме и устроить ему встречу с господином Франсуа Гизо

Элен забеспокоилась по поводу этого предполагаемого задания, но смирилась. Государственные дела часто казались такими запутанными и сложными, что нечего было даже пытаться их понять. Возможно, одолжение, о котором просил де Ланде, было не таким уж маленьким, раз он готов был в обмен на него отдать ее расписки. Она, Элен Делакруа, теперь не сомневалась, что де Ланде с самого начала знал об их связях с королевским домом Рутении и нарочно втравил ее в азартную игру, чтобы добиться своих темных целей.

Мара не могла с ней не согласиться. Подробные инструкции насчет того, что она должна делать и что говорить, полученные ею во время долгого путешествия в карете к месту цыганского лагеря, и то, как это путешествие закончилось, лишь укрепили ее в этом убеждении.

Однако поразмышлять о случившемся ей не пришлось: на нее сразу же обрушился град вопросов.

— Откуда прибыла ваша карета? Какого она была цвета? Сколько лошадей, сколько верховых сопровождения? Почему вас вытолкнули, что вы им сделали? Вы слишком сильно сопротивлялись? Или слишком слабо? Как могли отвергнуть такую красавицу? И где же тогда фурии ада?