Меня буквально внесли в него, но я не стал задерживаться в салоне, а сразу поднялся на крышу, или верхнюю палубу, уж не знаю, как считать. Там была маленькая площадочка с поручнями, детям туда было нельзя, ну а взрослые ехали там на свой страх и риск, всё равно в салоне все не помещались. Эх и здорово! Я надел ветровку, кепку снял, так у меня чуть волосы с головы не сдуло. Весело и немножко страшновато ехать на крыше катера на подводных крыльях! Вот только жаль, плёнка кончилась, и не заснял я ни коров, которые паслись меж полувытащенных на берег баркасов (одна из бурёнок паслась прямо в воде, чавкая не то тиной, не то водорослями), ни Залит с воды, ни, позже, чудесной церкви, стоящей на берегу, у устья Великой, при деревне, но и немного на отшибе - так что ничего не мешало, не путалось в картинку ''Церковь над рекой''; это церковь Hиколы Чудотворца со Устья (опять Hиколай, мирликийский чудотворец! И в Изборске мой любимый храм, что посреди древней крепости, в его же честь освящён...). Это храм-маяк, показывающий путь к городу, а знаменит он тем, что в 1473 году его по пути в Москву посетила Софья Палеолог...

Вдруг на палубу высунулся парень, выполнявший функции матроса и кондуктора, и, перекрывая свист ветра, велел всем спускаться в салон, так как надвигается гроза (или же мы в неё вплываем). И правда, со стороны Пскова небо закрывала иссиня-чёрная туча, время от времени разрываемая ослепительными сполохами. Под ней видно было водяную стену, а верхушки леса ярко блестели в лучах низкого солнца, которое висело на противоположной стороне горизонта.

К пристани подошли, вылезли, и тут хлынуло. Очень кстати рядом оказался навес кафе, и я некоторое время пил пиво и любовался на всё ещё сияющий в лучах низкого солнца центральный купол Троицкого собора, на кипящую под дождевыми струями Великую, на церковь Успения с Парома - со звонницей и массивным тёмным куполом... Чуть дождь поутих, я в баню пошёл, так как воды горячей дома не было (надо колонку дровяную топить), а мне надо было непременно вымыться - обгорелая кожа очень уязвима для всякой заразы, и вообще.