Чуть погодя чайки истерическими воплями предупредили меня о чьём-то приближении, и я немножко оделся. Это оказались три пацана с удочками. Они забрались на здоровенный валун метрах в десяти от берега и принялись удить. Hо удили недолго - через полчасика ушли. А вскоре я решил, что пора идти к пристани, чтобы не оказаться последним, я ведь помнил, как был забит катер.
Чтобы сократить путь, я решил не обходить холм-тарелку, а перелезть его. С моей стороны склон был довольно крутой, но вверх лезть, как известно, куда легче, чем спускаться, а со стороны Залита склон был куда более пологим. Я поначалу так и полез в плавках, и не обуваясь (для лучшего сцепления со склоном). Вскарабкался и оказался на плоской вершине, куда, похоже, нога человека не ступала с тех пор, как поставили мачту ЛЭП. Вид открывался роскошный, на острова, на озеро и на лес на берегу, на храм на Залите и полуразрушенную церквушку на втором острове, на диковидный военный памятник на верхушке крутого берега Залита - этакая модернистско-конструктивистская башня из труб или арматуры со звездой наверху... на рыбачьи баркасы вдали и вообще на всё. Чайки сходили с ума, голосили и метались, как припадочные - вероятно, решили, что я намерен разорять их гнёзда. Кстати, пару раз я проходил довольно близко от этих гнёзд и видел серых, неуклюжих голенастых чаёнышей, уже шляющихся вокруг гнезда, но ещё весьма далёких от того, чтобы встать на крыло. Я, конечно, старался обходить гнёзда как можно дальше, чтобы у чаек не сделался массовый разрыв сердца.