- Да, - сказал Дорн, чтобы только нарушить воцарившееся молчание в комнате. - Я понимаю.

Шерман грустно улыбнулся.

- Это только потому, что вы верный друг, Джон. Большинство же людей сказало бы, что я заслужил это наказание. Мы были плохими родителями и теперь пожинаем плоды этого... И, Боже мой, какие плоды!

Он вытащил из кармана листок бумаги и протянул его Дорну.

- Посмотрите на это.

Дорн развернул листок. Машинописный текст гласил:

"Простаку, воображающему себя президентом.

Мы посылаем вам сувенир из Парижа. Мы имеем еще три подобных сувенира, выполненных даже лучше этого. Если вы будете продолжать стремиться победить на выборах, эти сувениры будут посланы представителям оппозиционной партии, которые, несомненно, смогут извлечь из них большую выгоду".

Дорн прочел все, отметив про себя неквалифицированную машинопись.

- У вас сохранился конверт?

- Фильм и письмо поступили через дипломатическую почту, - сказал Шерман. Он открыл портфель и вынул оттуда большой конверт, протянув его Дорну. Адрес на конверте гласил:

"Мистеру Генри Шерману.

134 Вестсайд. Крисчент. Вашингтон.

Американское посольство. Париж.

Срочно. Лично в руки. Важно".

После короткого молчания Шерман произнес:

- Теперь вы понимаете, Джон, почему я здесь. Кто-то, находящийся в Париже - а это ваша территория, - шантажирует меня, чтобы я снял свою кандидатуру на президентских выборах. Мэри и я решили обратиться к вам за помощью. Джек Кейн всегда относился ко мне хорошо. Я навестил его в госпитале, сказал, что необходимо слетать в Париж, и он без колебания отдал мне свой паспорт. Хотя он и понимал, что этот поступок может стоить ему карьеры. И вот я здесь. Если вы не сможете помочь, то мне придется устраниться от предвыборной борьбы, а вы сами понимаете, к чему это может привести.