- Привет,- сказал он.- Добро пожаловать.

- Спасибо. Твои часы?

- Ага,- мрачно подтвердил Колльберг.- Они побывали в стиральной машине. Забыл карманы опростать.

Он поглядел кругом и виновато добавил:

- Честное слово, я начал прибирать в пятницу, но меня оторвали. Сам знаешь, как это бывает...

Мартин Бек кивнул, Колльберг чаще других навещал его в больнице и дома, и они обменивались новостями.

- Худеешь?

- Еще как,- ответил Колльберг.- Утром взвешивался, уже полкило долой, было сто четыре, теперь сто три с половиной.

- Значит, на диете всего десять кило прибавил?

- Восемь с половиной,- возразил Колльберг с оскорбленным видом. Потом пожал плечами и добавил: - черт те что. Дурацкая затея. Гюн только смеется надо мной. И Будиль тоже... А ты-то как себя чувствуешь?

- Хорошо.

Колльберг насупился, но ничего не сказал. Открыв свой портфель, он достал прозрачную папку из розового пластика. В папке лежало что-то вроде сводки, небольшой, страниц на тридцать.

- Что это у тебя?

- Считай, что подарок.

- От кого?

- Допустим, от меня. Вернее, не от меня, а от Гюнвальда Ларссона и Ренна. Такие остряки, дальше ехать некуда.

Колльберг положил папку на стол. Потом добавил:

- Извини, мне пора.

- Далеко?

- В цепу.

Что означало: ЦПУ, Центральное полицейское управление.

- Зачем?

- Да все эти чертовы ограбления банков.

- Но ведь этим специальная группа занимается.

- Спецгруппа нуждается в подкреплении. В пятницу опять какой-то болван на пулю нарвался.

- Знаю, читал.

- И начальник цепу сразу же решил усилить спецгруппу.

- Тобой?

- Нет,- ответил Колльберг.- Тобой, насколько я понимаю. Но приказ был получен в пятницу, а тогда еще я заправлял здесь и принял самостоятельное решение.

- А именно?