Звуки моих шагов отдавались эхом в этих заброшенных и погруженных в тишину покоях. Потом я прошел до конца коридора, надеясь, что хоть кухня в конце концов окажется обитаемой. Может, в одной из отдаленных комнат притаился хотя бы один человек, приглядывающий за домом? Нет все помещения оказались пустыми. Отчаявшись получить хоть какую-то помощь, я прошел еще по одному коридору и здесь набрел на нечто такое, что изумило меня больше всего. В конце коридора была большая коричневая дверь, на которой виднелась красная восковая печать размером с пятишиллинговую монету; она закрывала замочную скважину. Мне показалось, что печать здесь была уже давно, потому что воск выцвел и покрылся пылью. Я все еще разглядывал ее, недоумевая, что бы такое могло быть в этой комнате, когда услышал окликавший меня голос и, вернувшись, обнаружил, что мой новый знакомый сидит в кресле, весьма удивленный тем, что очнулся в темноте - Какого черта вы унесли лампу? - осведомился он. - Я пошел за помощью. - Вы могли ходить за ней до второго пришествия, - заметил он. - Я живу один. - Весьма неудобно, когда вам нездоровится. - Глупо с моей стороны было падать в обморок. Я унаследовал от матери слабое сердце, и боль или переживания действуют на меня подобным образом. Когда-нибудь оно меня доканает, как доканало ее. Вы, случайно, не врач, а? - Нет, я юрист. Меня зовут Фрэнк Элдер. - А меня Феликс Стэннифорд. Забавно, что мне встретился юрист - мой друг, мистер Персивэл как раз говорил, что он-то нам вскоре и понадобится. - В таком случае мы встретились весьма кстати. - Ну, это, знаете ли, будет зависить от него. Вы сказали, что обошли с лампой весь нижний этаж? - Да. - Весь целиком? - переспросил он, пристально глядя на меня - По-моему, да. Я надеялся кого-нибудь там найти. - И вы заходили во все комнаты? - спросил он, не сводя с меня глаз. - Во всяком случае, в те, куда я мог попасть.