- Бабушка заваривала.

- Добрая она у тебя. Ух... Аж скулы сводит.

- Ага. Я тоже крепкий люблю. А куда вы эту химию везете?

- Аммиак-то? Так на наш комбинат, там из него удобрение будут делать. Разведут водой, добавят еще кое-чего. И на поля, поливать. Чтобы росло лучше.

- Понятно. Просто воняет очень.

- А ты не нюхай, - водитель засмеялся.

Мы ехали, а я ждал, когда водитель начнет засыпать. По моим расчетам, за те десять минут, пока мы поравняемся с озером, водитель должен вырубиться несколько раз. Потому что, когда я вчера налил отвара в овечью похлебку, и подсунул большому барану из бабкиного стада, тот заснул через три минуты. Бабка его еще пинала ногой в навозной галоше, мол, такого еще не было, чтобы посреди белого дня, около тазика с едой, заснул баран.

- Ну и чаек у те...

Водитель прильнул к двери, повесив голову. Еле успел перехватить руль. Я осторожно скинул ноги водителя с педалей, отчего трактор некоторое время катился по инерции, а потом остановился. Я обежал трактор, и принялся вытягивать сонного водителя. Он был очень тяжелый, у меня даже потемнело в глазах, так он на меня навалился. Все-таки, я не очень аккуратно его вытащил, скорее спящий выпал сам, трахнувшись мотающейся головой о землю. Я отволок водителя подальше от обочины, прикрыл его лицо лопухом, так что со стороны казалось, будто человек устал и решил вздремнуть на свежем воздухе.

У меня тряслись руки, и я сначала закурил сигарету, прежде чем ехать. Посидел пару минут, собираясь с мыслями. Теперь уже поздно отступать. Если я не спущу этот дурацкий аммиак в озеро, то нет мне прощения. Скажут: угнал трактор, чтобы покататься, причем бандитским способом! С помощью варева! А если я все сделаю как надо, тогда... а тогда неважно. Главное - никто больше не будет тонуть.

Мне было немного жалко водителя, я представлял, как он будет расстроен, когда проснется...

Сильно я не газовал, тарахтел потихонечку, аккуратно поворачивая руль на изгибах дороги.