— Придерживайте, что стоите! — крикнул Гадо.

Мы ухватились за лестницу с одной стороны, и Гадо перевалился за борт вышки.

Как раз в это самое время на вышке слева что-то прокричали, потом еще и еще. Никто из нас не разобрал слов, но мы поняли, что кричали в нашу сторону.

Фриц уже влезал на лестницу, он очень торопился и чуть не свалился наземь. В суматохе мы не сразу сообразили, что сирена не сработала. Она завыла, когда Фриц был уже почти на середине пути между нами и вышкой. Но сперва зазвонил телефон на вышке.

Гадо стоял на ней с автоматом в руках и кричал, чтобы мы лезли следом, не дожидаясь, пока Фриц дойдет до конца. Пепел посмотрел на меня как-то удивленно и странно, видимо силясь что-то сообразить, а потом стал быстро карабкаться на лестницу.

— Она не выдержит, Гадо! — крикнул я на вышку, но мои слова заглушила автоматная очередь.

Стреляли слева, как я и ожидал. Ни одна из пуль не попала в вышку, но Фриц замер на лестнице как вкопанный. До борта вышки оставалось каких-нибудь полтора метра, не более. Вторая очередь буквально скосила его, и он полетел на землю…

— Быстрей, бегом!!! — в последний раз заорал нам Гадо и врезал по левой вышке длинную очередь. Ответных выстрелов не последовало.

Я двигался как в бреду и плохо соображал, что делаю. Каким-то чудом мне удалось добраться до спасительного борта, и я так резко перемахнул через него, что ударился головой о противоположный борт. С вышки не стреляли, но кто-то истошно орал. Возможно, там стоял азиат, эти горланили всегда и везде, как на восточном базаре. Мертвый солдат сидел на полу, упершись спиной о борт и завалившись чуть на бок. На полу вышки растеклась целая лужа крови, я ощутил её тошнящий, приторный запах.

Спустившись по лестнице вниз, я присоединился к Пеплу и Гадо, и мы бросились к первому цеху биохимического завода. Где-то вдали уже лаяли собаки, их было слышно даже сквозь вой сирены. Мы не чуяли под собой ног. Вся территория вокруг цеха была заасфальтированной, бежать стало намного легче.