— Ещё немного, налево!

Гадо бежал первым, он весь согнулся и втянул голову в плечи, за ним следовал Пепел, потом я.

Мы свернули за здание цеха и с ходу налетели на клумбу. Завод работал только в одну смену, экономя электричество. Почти вся его территория сейчас тонула в кромешной тьме.

Остановившись на мгновенье, Гадо передал мне тэтэшник и сообщил, в какую сторону двигаться дальше.

— Всё в ажуре, здесь нас уже никто не возьмёт, — успокоил он нас и приподнял автомат: — Могло быть и хуже… земля им пухом, — вспомнил он Фрица, а за одно и солдата.

Минут через шесть мы преодолели территорию завода и нырнули в пролом неподалёку от главного входа.

— Есть! — Гадо поднял руку и указал пальцем на стоящую в десяти метрах от будки стрелочника «техпомощь».

— Я не успел как следует разглядеть шофера, запомнил только его усы. Он стоял возле машины и уже открывал дверцу.

Гадо с ходу обнял его и, не произнеся ни единого слова, вскочил на подножку. Через минуту машина уже неслась по дороге, унося нас подальше от зоны. Мы ехали уже минут пятнадцать, но меня продолжало потряхивать, как в лихорадке. За все это время никто из нас не произнес более трех слов, каждый был погружен в собственные мысли и чувства. Машину часто подкидывало на кочках, и было такое ощущение, будто нас везут на очередную пересылку в старом, разваливающемся уже «воронке».

— Ещё минут десять — пятнадцать, и мы будем на месте, — наконец произнес Гадо и, достав из кармана сигарету, прикурил и жадно затянулся дымом. — Даже не верится, что мы уже на воле, — добавил он и впервые за все время улыбнулся одними губами.

Пепел сидел напротив меня и смотрел на Гадо, как на святого. До него мало-помалу начало доходить, что он не в зоне. Так мне показалось, когда я обратил внимание на выражение его лица. Его нижняя здоровенная губа отвисла, он прерывисто и часто дышал и все время подергивал плечами, будто хотел что-то сбросить с себя. На мгновение мне стало даже смешно, до того наивным и детским был его вид. Этот профессиональный бандит мог перепугать сейчас только курицу или щенка, но не человека.