Маринка вскрикнула, а я резко обернулся и увидел еще одного волка.

- Сколько их тут? - пробормотал я.

Волк пристально посмотрел на нас с Маринкой, а потом тоже заскулил.

- Вот, черт, - сказал я, - чего им надо-то?

- Может волчата попали в беду, а мать с отцом просят помочь? - предположила Маринка.

- А может им просто лень задрать нас вдали от логова? Вот они и просят пошевелить ходулями.

- Гляди, как смотрит.

- Давай на дерево залезем, - сказал я, - все целее будем. Мы осторожно, боком, подошли к высокой осине и стали карабкаться наверх. Волк смотрел на нас, водил ушами, и наклонял морду. Совсем как наш Тузик, когда его дразнишь бутербродом с печенкой.

Волк лег под деревом.

- Посиди пока тут, я слажу повыше, попробую оглядеться, может сверху будет ясно, куда нам идти?

- Угу, - ответила Маринка, - устраиваясь между веток.

Я лез до тех пор, пока ствол не истончился. Тогда я отогнул мешающую ветку. Совсем недалеко виднелся шпиль ракетодрома. Я немедленно, ломая сучки, покарабкался вниз, чтобы сообщить Маринке радостную весть.

- Маринка! Hам немного осталось!

- Жить? - безразлично спросила Маринка.

- Я видел ракетодром!

- Какой еще ракетодром?

- Hаш, колхозный. Hу, помнишь, который пять лет, строили, но так и не достроили?

- С ума сошел? - спросила Маринка.

- Почему ты не радуешься? Hичего, скоро домой придем, чайку попьем, все будет хорошо!

- Ты меня пугаешь!

И тут обломилась ветка, за которую я держался.

В глазах опять потемнело, а потом появились разноцветные треугольники. Они немножко покрутились, пожужжали, и я отключился.

Когда очнулся, увидел огонь.

Перед костром сидела девушка и плела из травы косичку, тихо напевая заунывную песню.

- Ты кто? - спросил я.

- А ты? - сказала девушка.

- Мы где?

- Заблудились.

Я пришел в себя и сообразил: девушка с плетением - это Маринка.