— ...Вот и вся история,— закончил исповедь Костя.

— Понятно.— Владимир Георгиевич опять внимательно посмотрел на нового знакомого.

— Мне бы,— выпалил Костя,— несколько ваших приемов. Ведь вы каратист?

Владимир Георгиевич усмехнулся.

— Да, это так: я каратист. Если уж быть точным, учитель в школе каратэ.

— Владимир Георгиевич! — загорелся Костя.— Так неужели нельзя? Мне бы только два-три приема.— Он смутился.— И чтобы не бить по лицу.

— Чтобы не бить по лицу...— повторил Владимир Георгиевич.— Простейший комплекс каратэ, первая фаза — это два года напряженнейших ежедневных занятий.— Он улыбнулся.— А на остальное — вся жизнь. Потому что каратэ — это не только вид спорта. И не набор приемов для самообороны. В разные века каратэ всегда было соединением физической подготовки человека с духовной. Кто брал в руки эти разящие мечи — приемы каратэ,— вот в чем вопрос. Например, японские крестьяне или самураи. А вообще начало каратэ — в древней Индии, в йоге. Теперь стали говорить о каратэ как о виде спорта. Вероятно, это древнейший вид спорта, возникший у истоков рода человеческого. Надо, Костя, с самого начала уяснить: каратэ — это еще и отношение человека к жизни, к людям, к добру и злу. Понимаешь?

— Понимаю,— несколько уныло сказал Костя.

Владимир Георгиевич опять посмотрел на Костю очень внимательно, спросил:

— Значит, не можешь ударить человека по лицу?

— Не могу...— потупился Костя.

— Почему?

— Я... я не знаю.