Сергей перечитал фразу еще раз и отложил листок на стол. Он сложил руки на груди и посмотрел на брата.

— И это все?

Миша присел на соседнее кресло.

— Да, Сережа, ты просил доказательство и вот оно перед тобой. Мой предшественник начал эту работу, а я закончил.

Сергей ничего не сказал в ответ. Следуя своему железному правилу — быть внимательным к источникам информации — он снова взял листок и стал внимательно читать его от начала до конца. После первых же абзацев стало ясно, что перед ним обычная желтая перестроечная статейка, в которой автор вдохновенно разглагольствовал о контактах с инопланетным разумом. Никакой теорией в традиционном смысле слова здесь и не пахло. Для пущей достоверности, статья была сдобрена парой размытых фотографий, содранных, скорее всего, с какого-нибудь зарубежного издания типа «National Geographic» или «Nature». Никакой статистики, никаких фактов, кроме фраз типа «сержант n-ской воинской части заметил что-то неладное и заснял объект на любительский фотоаппарат» в статье не содержалось. Только в самом конце, среди всего этого шарлатанства белой вороной выглядел короткий лаконичный список с четкими цифрами и фактами.

— Ну, хорошо, Миш, допустим, твой Горбаткин является гениальным провидцем, который пятнадцать лет назад предсказал события глобального масштаба. Допустим... Ну и что с того?

— Как что? — Михаил шумно втянул носом воздух. — Горбаткин предсказал даты самых крупных землетрясений, точную температуру океана, изменения индексов фондового рынка! Ты можешь оценить масштабы этой работы?!

Сергей скривил гримасу, как от внезапной зубной боли.

— Допустим, допустим. И что? Несмотря на точность предсказания, эти факты вовсе не говорят о том, что нашу землю захватили зеленые человечки. С этим ты спорить не будешь?

Михаил опустил голову, тяжело дыша, явно находясь в состоянии сильного волнения. Он смотрел прямо перед собой, что-то обдумывая. Сергей молча наблюдал за ним, понимая, как многое упустил в их отношениях. Он сейчас нисколько не понимал своего брата, ни на сантиметр не мог проникнуться его тревогами и чаяниями. «Смотри, смотри! — мысленно приказывал он себе, хотя так хотелось отвернуться. — Смотри, как у человека рушится жизнь! И что ты сделал для того, чтобы хоть как-то ему помочь?!»