Приятные воспоминания прервал треск телефона внутренней связи.

— Капитан Чернов, слушаю вас, — снял трубку Игорь.

— Ну, что, решил вопрос с начальством по поводу завтрашнего вылета? — услышал он знакомый голос командира полка.

— Да, все нормально, разрешили, но с условием, что вы и на меня возьмете парашют, — с усмешкой передал Игорь рекомендацию своего начальника.

— Не волнуйся, если ни дай бог что — возьмешь мой, — засмеялся Шкилев. — Короче, завтра ты должен быть как штык в девять часов утра на аэродроме, борт N 29, только без опозданий, ждать никто не будет. Давай.

— До завтра, — ответил Чернов и положил трубку.

Не понятно почему, но настроение Игоря стало портиться. По-человечески Шкилев вызывал у него симпатию и уважение. Им часто приходилось общаться по служебным вопросам, и они всегда находили общий язык. Леонид Петрович был интеллигентным человеком, очень выдержанным и тактичным. Он никогда не разговаривал с подчиненными на повышенных тонах и никогда никого не оскорблял, но попадать к нему "на ковер" боялись все. Однажды Игорь слышал реакцию одного провинившегося офицера, вышедшего из кабинета командира: "Лучше бы дал по морде или матом обложил". За все время, проведенное в гарнизоне, Игорь ни разу не слышал о нем плохого слова. Это редкий случай, когда командир устраивал практически всех. Поэтому Шкилев никак не уживался в сознании Чернова в роли предателя. А самое главное, абсолютно не просматривался мотив для предательства. Как командир полка, прослуживший более трех лет на Севере, с учетом полярных надбавок, он получал зарплату, какую не получали генералы на Большой земле. Он был на хорошем счету у командования ВВС флота. Его жена была лишена амбиций, присущих "первой леди". Единственный сын заканчивал обучение в летном училище. Обдумывая все произошедшее за эти дни, Игорь стал склоняться к мысли, что не все так просто, как ему показалось сначала. Но новые идеи в голову не приходили.