На следующее утро, без четверти девять, Чернов вместе с членами экипажа ждал командира возле вертолета. Тот прибыл ровно к девяти, принял доклад командира экипажа и дал команду всем занять рабочие места. Уже в вертолете он обратился к командиру экипажа:

— Толя, у тебя сегодня выходной, поспи в салоне, полечу я, — он сел в командирское кресло, привычно положив правую руку на штурвал, а левую на рычаг шага. Через пару минут засвистел двигатель, и вертолет оторвался от земли. Игорь смотрел в иллюминатор и поражался безграничным просторам белого безмолвия, где на многие километры не было никаких признаков жизни. Кругом белели только сопки, лишенные растительности. Через двадцать минут полета земля резко закончилась, и внизу неожиданно показалась бухта, усеянная стоящими у причалов подлодками. Рядом виднелись четырехэтажные дома.

— Это что за гарнизон? — спросил Чернов у дремлющего рядом командира экипажа.

— Гремиха, — не открывая глаз, ответил тот.

— А как же люди сюда добираются? Я не видел ни одной дороги внизу.

— По морю. Раз в месяц из Мурманска сюда ходит паром, — ответил немногословный летчик.

Когда-то в детстве Игорь хотел быть моряком. Теперь, глядя на морской гарнизон сверху, он порадовался, что любовь к авиации оказалась сильнее.

Впереди был остров Кильдин. До этого Чернову ни разу не приходилось бывать на островах, и это подогревало его интерес. Через несколько минут полета вертолет "по-самолетному", на зависая в воздухе, сел на взлетно-посадочную полосу острова, уложенную металлическими плитами. Шкилев дал возможность выйти всем членам экипажа из вертолета, а затем вылез из кабины сам. В морской авиации были морские традиции. В отличие от обычной авиации, где командир выходил из самолета первым, в морской авиации командир экипажа, как капитан, покидал судно последним.