На аэродроме его уже ждал комендант. Он подбежал к командиру полка и представился:

— Товарищ полковник, начальник комендатуры капитан Горохов, здравия желаю.

— Здравствуй, Григорий Фомич, — поздоровался с ним за руку командир полка. Все члены экипажа последовали его примеру. Чернов с Гороховым уже знакомились, когда последний прилетал в гарнизон на подведение итогов. Пожимая руку коменданту, Игорь почувствовал сильный запах перегара. Видимо, пить Горохов закончил уже сегодня, потому что он усиленно пытался не показывать своего "тяжелого" состояния, однако красные глаза его предательски выдавали.

Обменявшись несколькими общими фразами, Шкилев взял Горохова под локоть и отвел в сторону.

— Григорий Фомич, ты когда слезешь со стакана? — строго спросил он. — Неужели ты не понимаешь, что своим видом и поведением не просто показываешь дурной пример подчиненным, ты разлагаешь личный состав? У тебя комендатура, подразделение, которое в любой момент должно быть в готовности принять на вынужденную посадку вертолет или самолет. Как ты это сделаешь в таком состоянии?

— Так же, как и сегодня, — логично ответил Горохов и добавил: — Мое состояние на готовность аэродрома не влияет. Я в любом состоянии готов выполнить боевую задачу, — с гордостью заявил комендант.

Затем, поменяв тон, обратился к командиру:

— Леонид Павлович, а чем здесь еще заниматься? Телевидения нет, клуба нет, спортзала нет, жена от меня ушла. Я бы, может быть, и окунулся с головой в службу, но нет возможности. Материалов нам для ремонта помещений не выделяют, борта садятся к нам в лучшем случае раз в месяц, вот и пьем с мужиками от безделья. Палыч, я уже седьмой год на острове, может, поможете перебраться на Большую землю? Если б хоть здесь "островные" платили, а так хуже ссылки.

— Да тебя бы уже давно перевели, но ты же виноват сам. Как ни приедет на аэродром комиссия, так ты с бодуна.

— Слово офицера даю, что в гарнизоне брошу пить.