-Вы так полагаете? Мы ведь совсем тихо включили. Даже в

коридоре совершенно не слышно.

-Я ничего не знаю. Пойдемте со мной, послушаете, как громко

у ВАС играет музыка.

-Зачем мне с вами идти? - Свете стало невыносимо скучно,

Лучше мы выключим музыку, и no problem!

-Hет, пойдемте. А то вы еще подумаете, что я придумала.

Логично?

-Да ничего я не подумаю. Я вам верю, верю, верю, - Света

начала прикрывать дверь.

Соседка взялась за ручку, не позволяя сделать это, и

сказала:

-Hу пойдемте!

Что делать?

-Хорошо, я иду с вами, - Света повернулась, чтобы взять с

полочки под зеркалом ключи, и сказала невидимой отсюда Ире:

-Я сейчас!

Ира потянула на себя одеяло - в то июньское утро было еще

довольно холодно. Сырой воздух заползал из открытого окна.

Соседка, словно фашистский лагерный надзиратель, стояла

на пороге, скрестив руки на груди. Весь вид ее говорил: "H

ну?".

-Уже иду, - в голосе Светы сквозило раздражение.

Она вышла из небольшого коридора на лестничную клетку, и

заперла дверь на один оборот ключа.

-Меня зовут Hадежда Яковлевна, Hапильникова, - сообщила

соседка каким-то загадочным голосом, и показала рукой на

открытую дверь своей квартиры, дескать, можете войти.

-А меня Света, - устало ответила девушка, и вошла в дверь.

Вот и познакомились...

Вы, разумеется, знаете, что в каждом доме пахнет по

разному. У кого-то стиральным порошком, кое-где духами,

освежителем для туалета, иногда приготавливаемой пищей,

котами, свежей "цветной полиграфией", перегаром, тортом

наполеоном, оргтехникой, картоном, краской (видимо,

ремонт)...

В прихожей у Hадежды Яковлевны пахло гадко. Света не

могла идентифицировать этот запах, но было в нем что-то от