Брок с Гаммой хохочут далеко внизу, сидя перед телевизором. Создается самый удачный выпуск "Мусорных известий" для жильцов

"Логос" вводит сервис для квартирантов

подростки под клеем ломают дверь пустой квартиры на 801-м этаже и им весело, как в "трансформерах"

Папа Миланский уже очень и очень и очень оживленно беседует с Нараямой и Рамзевсом. Легенды о гостях входят выходят и приходят, корридорами коты когти, пылесос комбайн эфир, усы швабра пролет, зима-а-а...

Дружеские вихри веют под нами в пропасти уровней и тьме лестниц, тыщи ступеней рыдают нехоженными тропами, только тараканы рвутся на зов из под дома, ДеДушка кличет паразитов.

Рамзевс раздвинул бисер и спрсил сквозь жемчуг:

- Маклай, это съели мы а, чего?

Нараяма повращал перламутровыми пластинами на лбу и перестал левитировать.

- Ели мы серную кислоту, - сказал Маклуха. - Сушеную.

- Микроколичество, - уточнил Путешественник. - Сгущеное.

- Земля наш общий дом, - подсказал Папа Мирный. - ОМ.

Кабинет Алхимика гигантский, циклопические горизонты стен, но все достается вытянутой рукой, она парит змеей, вылазит в форточку и, качаясь, бдит у отвесной стены, а вниз - девять сотен этажов и балконей, и рука мчит ввысь, изгибаясь констриктором, пятнистая, как удав, вползает на крышу, ударом головы-ладони сметает пару вражеских антенн и с хрустом крошит главный глагольный генератор, а после летит над крышей, машет кому-то в соседней тыщеэтажке, там - такая же боа-рука, они взмывают в синее безграничное небо, обвивают друг друга, делают рукопожатие над всем городом, секунду сияют ярче зимнего солнца, а затем расстаются, возвращаются по домам, констриктор опять движется по гладкой крыше "Логоса", подползает к сидящему у края Соме Дмитриевичу Иксу, хватает его нежжжно и уволакивает тем же витиеватым путем назад, через форточку - в кабинет Черного Миклухи и его постоянных гостей. Нараяма вспыхнул бессчетным ОГН?М и предвечной молитвой, когда увидел, что вошедший в окно это Сома Х.