Борис медленно положил сковородку на стол и сел. Картофелина добралась до желудка, и к нему вернулся дар речи. Когда он объяснил, что произошло, смелись все, причем Колян больше всех, который был перепуган не на шутку. Он честно признался, что такие бешеные глаза он видел только раз в жизни, да и то у племенного быка, которого они разозлили с приятелем в детстве. Присутствовавшие развеселились еще больше. Из их рассказа Борис понял, что разъяренный бык порвал веревку, которой накануне вытащили севший на брюхо газон, груженый под завязку. Спасло Коляна и его дружка только то, что на пути быка оказался телеграфный столб, который остудил его гнев, и, в результате, был разнесен в щепки. Конфликт был полностью улажен и, после обеда, Борис с Гришкой занялись баней.

Hаступил вечер. Бригада вовремя вернулась, мужики с удовольствием попарились и помылись. Пришло время отвести душу истопникам. Пока мужики мылись, печь топилась, и в парилке стало очень горячо. Гришка долго и тщательно проинструктировал Бориса, что и как надо делать в бане, после чего они разделись и забрались в парную. К счастью Борис одел, найденную в избе старую кепку и рабочие рукавицы, которых оказалось так же много, как и ручек к молоткам. С непривычки у Бориса полезли глаза на лоб, но отступать было поздно. Он сделал все, как ему было сказано, то есть начерпал кипятка в ведро из котла, набрал в двухлитровый черпак воды и вылил его на раскаленные камни. Вода мгновенно превратилась в пар. Две свечки, освещавшие парилку, выразили свое возмущение тем, что почти перестали гореть и светить. Изнемогая от жары, Борис полез на полку. Откуда-то издалека он услышал нелестные комментарии Гришки. Через несколько минут уже ничего не соображая от жары, Борис сполз с полки и, как назло, наступил в ведро с кипятком, оставленное у каменки. Из последних сил он стряхнул с ноги ведро, которое полетело под скамью, и в один прыжок оказался у бочки с холодной водой, куда и опустил пострадавшую ногу.