Ужас ситуации дошел до Бориса только тогда, когда он услышал нечеловеческий крик, от которого содрогнулся весь поселок, а из-под скамьи вылез ошпаренный Гришка. Он с душераздирающим воплем выскочил в предбанник, благо дверь открывалась наружу. Входная дверь, к несчастью, открывалась внутрь, поскольку в округе встречались медведи. Вот эту дверь Гришка открыть уже не смог, а потому вынес вместе с косяком. Борис выполз на четвереньках в предбанник и с трудом натянул брюки. Hога горела, но не сильно. Мир качался как с тяжелейшего перепоя. Подошедшие на крик мужики вывели Бориса на крыльцо и усадили, прислонив к стенке. Вернулся Гришка, отлежавшись в реке, и, злобно ругаясь и призывая изжарить Бориса, порубив предварительно на мелкие части, рассказал о случившемся. К концу рассказа, кто-то заметил, что Гришке было бы неплохо что-нибудь на себя одеть. Как потом говорили старожилы, так в поселке еще не веселились. В Бориса влили кружку отвара золотого корня и отвели спать. Следующий день он проспал, потом вернулись геологи с образцами, и началась обычная работа.

Январь 1999 год.