— А что, это действительно так? — почему-то недоумевал хрипатый.

— Можешь мне поверить, — со вздохом сказал молодой.

— Да он просто развратник, бабник какой-то! — усмехнулся хрипатый. — Ты знаешь, по законам жанра, чтобы привлечь голоса мужской части населения, нужно было расписать всех его женщин, но поскольку самой активной частью электората являются женщины, то вряд ли они пойдут с радостью голосовать за такого кобеля. Поэтому надо написать осторожнее: женат, имеет двоих детей. Жена работает библиотекарем, дети учатся не в английской школе.

— Ну, это уже заискивание перед избирателями, — сказал молодой. — К тому же жена его вообще нигде не работает.

— Мы трудоустроим ее на период выборов в какую-нибудь районную библиотеку недалеко от дома, — съехидничал второй.

— А детей ты куда переведешь?

— Детей никуда переводить не надо, они живут со своими матерями и действительно учатся в обычных школах, которые сейчас почему-то называются лицеями.

— Нет, нет, давай оставим просто: женат, имеет двоих детей. И вообще, зачем нам скрывать, что наш кандидат — небедный человек и может себе позволить иметь неработающую жену?

— Скрывать не надо, но и выпячивать я бы не стал.

— Ну хорошо. Что у нас с трудовым путем кандидата? — спросил молодой.

— Обычный трудовой путь — после того как год отсидел в деревне по распределению, вернулся в город, поступил в аспирантуру сельхозинститута, но защититься не успел, поскольку наступили перемены. Пришлось бедняге заняться бизнесом. Начал с торговли сельхозпродуктами…

— Надеюсь, не картошкой ведрами торговал на базаре? — неодобрительно спросил молодой.

— Отчего же ведрами? КамАЗами-с. И не только картошкой, но и капустка попадалась в ассортименте, и огурчики-с, и лучок-с, и чесночком баловался…

— А потом что?

— Потом перешел на руководящую работу — открыл оптовую фирму, купил ряд магазинов, затем полетел за сигаретками, водочкой. Как говорил великий Ильич: дальше, дальше, дальше…